Сталина, - резко потребовал знакомый голос.
   - Что? Сейчас? - недоуменно ответил начальник охраны. - Товарищ Сталин
  спит.
   - Я тебе говорю: буди! - командно гаркнула трубка. - Немцы бомбят наши
  города!
   Несколько мгновений начальник охраны молчал, все крепче сжимая в руке
  телефонную трубку. Наконец глухо сказал:
   - Подожди.
   Он положил трубку на стол, вытер о рубашку взмокшую ладонь, потом
  накинул на плечи плащ и поспешно вышел из комнаты.
   ...Прошло несколько минут, прежде чем Сталин взял трубку.
   - Сталин, - сказал он негромко.
   - Товарищ Сталин, - раздался отчетливый голос начальника Генштаба, -
  звоню по поручению наркома обороны. Немцы бомбят наши города...
   Он умолк. Молчал и Сталин. Слышалось только его тяжелое, хрипловатое
  дыхание курильщика.
   - Где нарком? - спросил наконец Сталин, и генералу на другом конце
  провода показалось, что он задал этот вопрос лишь для того, чтобы
  остановить время, задержать, растянуть его.
   - Говорит по ВЧ с Киевским округом, - поспешно ответил начштаба.
   Снова наступило молчание.
   "Ну почему он молчит, почему?.." - в мучительном нетерпении спрашивал
  себя начальник Генштаба. Но даже в такой момент он не посмел нарушить это
  молчание. Это был решительный, смелый человек - генерал армии. Казалось,
  он был создан для войны, для него существовали только ее законы - логика
  обороны страны, перед которой в решительный момент отступали на задний
  план люди,