ющим
  от Гитлера затраты огромных людских резервов и техники, - недаром от
  подобной попытки в свое время отказался даже, казалось, непобедимый
  Наполеон.
   Так или иначе, рассуждал Сталин, если Гитлер и решится перенести войну
  на английскую территорию, у Советского Союза будет как минимум год в
  резерве. Возможность же того, что Германия нападет на Советский Союз,
  одновременно ведя изнурительную войну с Англией, представлялась Сталину
  нереальной. Конечно, рассуждал он, все эти события хотя и отодвигают, но
  отнюдь не уничтожают перспективы советско-германской войны. Однако расчет
  подсказывает, что Гитлер, даже если он покорит Англию и, обуреваемый
  жаждой мирового господства, повернет свою армию на Восток, то эту новую
  войну он начнет значительно ослабленным, без реальных шансов на успех.
   Разумеется, должно быть, думал Сталин, остается другая опасность:
  правители Великобритании до сих пор не расстались со своей вожделенной,
  хотя так и не реализованной, мыслью натравить Гитлера на Советский Союз. В
  сложившихся условиях осуществление подобного замысла имело бы для Англии
  исключительное значение - ведь на карту поставлено ее существование.
   Возможность сговора в стане империалистов за счет социалистической
  страны Сталин никогда не исключал. Следовательно, не исключал он и такой
  ситуации, при которой Англии удастся уговорить Гитлера не ожидать, пока
  мощь Советского Союза возрастет еще более, а,