.
   Секретарь горкома никак не комментировал речь Звягинцева - точно ее и
  не было. Он говорил о том, что полученные директивы предусматривают
  затемнение некоторых городов и военных объектов, установление дежурств и
  присутствующим здесь представителям МПВО, директорам наиболее крупных
  предприятий надлежит доложить о готовности выполнить эту директиву.
   - Я понимаю, - продолжал Васнецов, - что, поскольку цель данного
  совещания не была заранее объявлена, вам необходимо время, чтобы собраться
  с мыслями. Поэтому объявляется перерыв на десять минут.
   Он сел, придвинул к себе какие-то бумаги, взял из пластмассового
  стаканчика цветной карандаш и погрузился в чтение.
   Раздался негромкий гул голосов. Люди встали со своих мест, стали
  собираться кучками, некоторые вышли в коридор, закуривая на ходу.
   Звягинцев растерянно огляделся, потом остановил свой взгляд на
  Васнецове. Ему хотелось подойти к нему, спросить как бы между прочим: "Не
  слишком ли я загнул?" - понять, какое впечатление произвела его речь.
   Но Васнецов не поднимал головы. "Разумеется, сообщит в политическое
  управление округа, - с горечью подумал Звягинцев, - придется писать
  объяснение... Ну и ладно! - сказал он себе с какой-то бесшабашной
  беспечностью. - Я не на площади говорил. Здесь сидят члены бюро горкома,
  секретари райкомов, директора крупнейших предприятий. Перед ними врать
  нельзя. Они все должны знать. Все".