дима. А
  победителей не судят. Судят они...
   И опять-таки, подобно убийце, который в первые секунды после
  совершенного преступления дрожит от страха при мысли, что его могли
  заметить, а потом, убедившись, что находится в безопасности, обретает
  спокойствие, Риббентроп наконец полностью овладел собой.
   И когда вызванные им чиновники стали входить в кабинет, они увидели
  прежнего, хорошо знакомого им Риббентропа, вылощенного, самоуверенного,
  высокомерного...
   Медленно, торжественно он сообщил собравшимся о начале войны с Россией.
  Потом, понизив голос, таинственно добавил, что фюрер получил информацию о
  том, что Сталин прилагал огромные усилия для укрепления Красной Армии и
  роста ее могущества, чтобы в подходящий момент напасть на Германию. Но
  фюрер разгадал и сорвал намерения большевиков. Он не мог допустить, чтобы
  благополучие Германии висело на волоске. Он ударил первым. Теперь наш тыл
  не будет находиться в зависимости от благорасположения Сталина. Наше
  будущее в наших руках. Хайль Гитлер!
   Он милостиво разрешил задавать вопросы. Его спросили: какие имеются
  прогнозы относительно длительности войны? Риббентроп ответил коротко и
  определенно: максимум восемь недель. Не больше? Ни в коем случае. Так
  сказал фюрер! Значит, все же война на два фронта? Чепуха! В течение двух
  месяцев мы сможем, если это необходимо, воевать и на два фронта. Значит,
  полная перемена нашей внешней политики?..