еское значение. Ведь Ленинград был вторым по величине городом
  Советского Союза, крупнейшим железнодорожным узлом и важной военно-морской
  базой. Захватив Ленинград, Гитлер лишил бы Советский Союз его важных
  морских баз. В этом случае немецкие корабли и подводные лодки не только
  стали бы хозяевами Балтики, но и обеспечили бы надежные морские
  коммуникации со своими войсками на всем северо-западном стратегическом
  направлении. Наконец, падение Ленинграда означало бы для немецких войск
  соединение с финскими войсками.
   Именно поэтому в приказе N_21 (вариант "Барбаросса") и в "Директиве по
  сосредоточению войск" (план "Барбаросса") овладение Ленинградом
  объявлялось "неотложной задачей". Ее предполагалось осуществить в
  максимально короткий срок путем мощного удара группы войск "Север" и
  наступления финских войск восточное Ладожского озера.
   Но было и другое, не упоминавшееся в документах, даже в сверхсекретных,
  и тем не менее нечто такое, что придавало задаче захвата Ленинграда
  особое, далеко выходящее за пределы чисто военных замыслов значение.
   Этим "другим" была фанатическая ненависть Гитлера к городу на Неве.
   Для такой ненависти у него было много причин. В самом факте
  возникновения Петербурга, этих ворот славянской России в Европу, Гитлер
  видел нечто кощунственно-противоестественное.
   Ленинград был центром всех антиавторитарных восстаний. В его домах, на
  его улицах