й и минометов были готовы своим пагубным огнем стереть его с
  лица земли.
   Но в то раннее июньское утро и эти цифры и эта цель были еще никому,
  кроме немцев, не известны.
   Не знали их и руководители партийной организации города, в том числе и
  один из секретарей горкома, Сергей Афанасьевич Васнецов.
   Этому человеку еще не исполнилось и сорока лет. Он был до болезненности
  худ, прямой, острый нос и резко выдающиеся скулы придавали его лицу
  выражение строгости и замкнутости.
   Бывший секретарь одного из окружкомов комсомола, он вступил в партию
  девятнадцатилетним юношей, в конце двадцатых годов был взят на работу в
  Ленинградский губком инструктором, затем избран секретарем одного из
  городских райкомов партии, а через год снова вернулся в Смольный, но уже в
  качестве одного из секретарей горкома партии. На этом посту и застала его
  война.
   Многие из тех, кому приходилось работать с Васнецовым, называли его
  "человек-пружина": он обладал огромной энергией и неистощимым запасом сил.
   Люди удивлялись, как этот аскетической внешности, изможденный на вид
  человек способен не спать напролет ночи, в течение одних и тех же суток
  появляться в самых различных и удаленных друг от друга местах - на
  заводах, в учебных заведениях, в воинских частях, на кораблях.
   Как правило, Васнецов был тем спокойнее, тем ровнее в обращении с
  людьми, чем более напряженной была ситуация, и многим казалось, что он
  копирует