нецов спросил Жданова, как следует толковать это заявление ТАСС.
   Спокойно и методично Жданов разъяснил Васнецову, что оно преследует две
  цели: во-первых, успокоить возможные опасения Германии, - западная
  буржуазная печать, втайне все еще надеясь натравить на нас Гитлера,
  регулярно публикует ложные сведения о том, что СССР собирается начать
  превентивную войну; во-вторых, оно, это заявление ТАСС, направлено на то,
  чтобы побудить Германию выступить с аналогичным документом относительно
  СССР.
   Разъяснение звучало убедительно, и в течение нескольких дней после
  разговора с Ждановым Васнецов с особым вниманием читал сводки иностранной
  печати и радиоперехваты финских и немецких передач в надежде увидеть
  ожидаемое сообщение германского правительства.
   Но такого заявления не последовало. Казалось, что в Германии вообще не
  заметили сообщения ТАСС.
   Васнецов больше не задавал Жданову вопросов на эту тему, ибо каждый
  такой вопрос, в какой бы форме он ни был поставлен, неизбежно отражал бы
  не только предположение Васнецова, что публикация не достигла своей цели,
  но, следовательно, и сомнение в целесообразности заявления вообще.
   А позволить себе высказать такое сомнение Васнецов не мог. Хотя по
  положению своему он был одним из ближайших сотрудников Жданова, между ними
  все же существовала огромная дистанция, поскольку Жданов был членом
  Политбюро и секретарем ЦК.
   Партийная дисциплина, или, точнее,