произносил обычные, ставшие уже
  привычными слова, но для Васнецова они звучали сейчас как исполненные
  глубокого, незабываемого смысла.
   Он еще ближе прильнул к радиоприемнику, хотя слышимость была отличной,
  и жадно ловил, точно впитывал в себя, все то знакомое, будничное, мирное,
  о чем сообщал диктор...
   Потом порывистым движением выключил радиоприемник.
   И сразу услышал через открытое окно звуки пробуждающегося города:
  редкие гудки автобусов, дребезжащие звонки трамвая...
   И никто из тех людей, что ждали трамвая на остановке, кто ехал в
  автобусах, никто из тех, кто быстрыми шагами шел по тротуару, спеша на
  работу, - никто еще ничего не знал о нависшей над каждым из них опасности.
   Эта мысль неожиданно поразила Васнецова своей трагичностью, и ему стало
  неимоверно тяжело, что он, один из тех, кому верят и на кого полагаются
  эти люди, не может ничего сделать для того, чтобы опасность прошла
  стороной, не коснулась их...
   Раздался громкий звонок аппарата ВЧ - междугородной правительственной
  связи.
   Васнецов бросился к нему с тайной, подсознательной надеждой, что этот
  звонок несет за собой нечто новое, важное, дающее всем событиям надлежащий
  ход.
   Он схватил трубку, назвал свою фамилию и по первому же произнесенному
  на другом конце провода слову понял, что говорит секретарь ЦК.
   В это время в кабинет стали один за другим входить вызванные члены
  бюро.
   Васнецов внимательно слушал голос