райвоенкомата.
   "Но как же так, - с недоумением, с облегчением, с радостью подумал
  Васнецов, - ведь приказ о мобилизации еще не объявлен!"
   С трудом, под неодобрительные возгласы из очереди, он пробился в
  маленькую приемную военкомата, по лестнице, также сплошь забитой людьми,
  кое-как протиснулся на второй этаж, где помещался кабинет военкома.
   Двое красноармейцев стояли у двери, с трудом сдерживая натиск.
  Васнецову пришлось назвать себя, прежде чем его допустили к военкому.
   Пожилой майор в хлопчатобумажной гимнастерке, на которой проступали
  пятна пота, сидел за столом, заваленном стопками бумаг. Увидев Васнецова,
  он поспешно встал и с отчаянием в голосе проговорил:
   - Что делать, товарищ Васнецов? Голова кругом идет! Полторы тысячи
  заявлении только за два часа!
   - Думаю, что надо радоваться, - начал было Васнецов, но военком прервал
  его:
   - Да, но приказ-то еще не объявлен! Что делать, как отвечать? - Он
  махнул рукой на стопы листков, лежащих на столе. - Тут ведь и стар и млад!
  И люди призывных возрастов, и подростки, и совсем старики! Нет,
  посмотрите!
   Он пошарил в одной из стоп, вытащил листок бумаги, бросил на него
  взгляд и протянул Васнецову. Тот прочел написанные химическим карандашом
  торопливые строки:
   "Я участник революционных боев 1905 года. Бил Юденича в 1918-м.
  Участвовал в гражданской в качестве командира пулеметного взвода. Прошу
  немедленно призвать