его полку, услышав в
  ответ короткое "валяйте", стал запихивать чемоданы и только тогда заметил,
  что на полке устроился тот самый тип в габардиновом плаще, который
  опередил его при посадке. Он так и лежал, не снимая плаща, положив голову
  на чемоданчик.
   Анатолия взяло зло. Если бы не этот нахал, у них с Верой была бы полка.
  А теперь им предстоит всю ночь простоять в проходе.
   Он сказал, обращаясь к Вере:
   - Становись вот здесь, у окна, Верочка. Гражданин настолько любезен,
  что разрешает поставить вещи под его полкой.
   Слова "гражданин" и "разрешает" Анатолий произнес подчеркнуто
  иронически.
   Поезд тронулся. И уже через минуту раздался чей-то
  недовольно-требовательный мужской голос:
   - Проводница, почему свет не дают?
   На него зашикали, кто-то рассмеялся коротким, невеселым смешком.
   - Света не будет, не в мирное время едем!!
   - Тоже мне... игрушки... - пробурчал первый голос, - в войну играют...
  Фронт за тысячу километров отсюда, а они...
   Стук колес заглушил голоса.
   Анатолий и Вера стояли в проходе, у покрытого пылью оконного стекла.
  Было нестерпимо душно. Анатолий попытался было открыть окно, но
  проходившая в это время по вагону проводница сказала:
   - Окна не открывать. Не разрешается.
   - Черт знает что... - раздраженно произнес Анатолий. - Света не
  зажигать, окна не открывать... В самом деле, в игрушки играют... будто
  фронт рядом. Заставь дураков