ливо
  есть.
   - Студенты? - неожиданно спросил, не оборачиваясь, сосед.
   - Да, - тихо ответила Вера.
   - Ленинградцы?
   - Да.
   - Как зовут?
   В его коротких сухих вопросах одновременно звучали и властность и
  равнодушие. Он по-прежнему не глядел на Веру.
   Она ответила:
   - Вера.
   Добавила нерешительно:
   - А его - Анатолий.
   И спросила просто так, из вежливости:
   - А вас?
   - Кравцов, - коротко произнес человек в плаще.
   На этот раз он обернулся. Теперь Вера могла разглядеть его лицо,
  жесткое, неприятное, с тонкими, плотно сжатыми губами, со шрамом над
  правой бровью.
   Вера доела яблоко и теперь держала в руке огрызок, не зная, куда его
  деть.
   - Давайте сюда, - неожиданно сказал Кравцов, дотрагиваясь до Вериной
  руки. Она почувствовала, что у него сухие, холодные пальцы.
   Он взял огрызок и запихал его в пепельницу, прикрепленную к стене у
  окна.
   - На каникулы ездили? - спросил Кравцов, и в голосе его Вере на этот
  раз послышалось нечто похожее на иронию.
   - Да, - ответила она.
   - Неподходящее время, - не то осуждающе, не то с сожалением заметил
  Кравцов.
   - Что же поделаешь? - поспешно ответила Вера. - Просто так получилось.
  Он, - она снова украдкой взглянула на неподвижно сидящего Анатолия, - он
  заболел. Вот мы и задержались. Воспаление легких.
   - Муж?
   - Нет, что вы! Просто мы... ездили вместе...
   - Понятно, - коротко заметил Кравцов.
   - Вера, давай поменяемся