момент где-то рядом раздался оглушительный взрыв. Вагон резко
  качнуло, за окном вспыхнуло пламя, на мгновение осветившее все в вагоне
  нестерпимо ярким светом, раздался пронзительный, завывающий, точно
  штопором ввинчивающийся в уши звук, что-то дробно, градом застучало по
  крыше вагона, зазвенели осколки разбитых окон.
   Поезд остановился внезапным, сильным толчком, грохот падающих с полок
  вещей, крики людей - все это слилось воедино, и снова где-то рядом
  раздался взрыв...
   - Из вагона! Быстро! Все из вагона! - раздался чей-то громкий,
  повелительный голос, и Вера, уже пробираясь среди загромождавших проход
  чемоданов и тюков, влекомая крепко держащим ее за руку Анатолием, поняла,
  что это был голос Кравцова.
   Они пробирались к выходу среди обезумевших от страха людей, в их ушах
  звучал детский плач, заглушаемый каким-то новым, страшным, гудящим,
  никогда не слышанным раньше звуком, добрались наконец до тамбура, где
  другие, напиравшие сзади, вытолкнули, выбросили их наружу...
   Анатолий и Вера упали, покатились вниз с высокой насыпи, а рядом
  бежали, падали и тоже катились люди, а над ними, вверху в низком небе,
  что-то нестерпимо громко гудело...
   И уже там, под насыпью, лежа в липкой грязи, Анатолий и Вера увидели,
  как горят охваченные языками пламени вагоны.
   - Вера, Вера, бежим! - задыхаясь, кричал Анатолий. Он вскочил, схватил
  Веру за руку, поднял ее рывком, и они побежали,