а, когда Вера, будучи уже не в состоянии
  бежать, упала. Анатолий уговаривал ее пересилить себя и идти дальше, но
  Вера сказала, что больше не может.
   Анатолий опустился возле нее на колени и стал вытирать платком ее
  мокрое от грязи и слез лицо.
   Они находились на опушке небольшой рощицы. Поезда отсюда уже не было
  видно, но на небе все еще полыхали отблески пожара.
   Стало тихо. Они не слышали больше ни взрывов, ни ввинчивающегося в уши
  гула, ни криков людей.
   - Это был налет авиации, понимаешь, налет! - тяжело Дыша, сказал
  Анатолий.
   Вера молчала. Она тоже не могла перевести дыхание и все еще не отдавала
  себе отчета в том, что произошло.
   Прислушалась к словам Анатолия. Налет? Да, конечно, это был налет. Она
  видела в кино, как это бывает. Но то, что случилось, не было похоже ни на
  какой кинофильм.
   Тихо, точно боясь, что ее голос может услышать где-то затаившийся враг,
  Вера спросила:
   - Что же нам делать, Толя?
   - Не знаю... Надо идти, пока не встретим кого-нибудь. Может быть, здесь
  вблизи деревня.
   - Я не могу идти, - жалобно сказала Вера, - у меня ноги точно чужие.
   - Мы немного отдохнем, и тебе станет лучше.
   - Я вымокла до костей...
   И только в эту минуту оба они поняли, что у них ничего с собой нет,
  ведь их чемоданы остались в вагоне.
   - Да, дело плохо, - растерянно сказал Анатолий, - я тоже весь вымок.
   - Ты снова заболеешь, - тревожно сказала Вера.
   - А, чепуха! Разве об этом надо