крепилась кличка "формалиста", к тому же
  упорствующего в своих заблуждениях.
   И все же с Валицким считались. Он был одним из старейших архитекторов
  города, учеником уже ушедших из жизни прославленных мастеров русского
  зодчества. Несколько домов, возведенных Валицким в Ленинграде и в других
  городах страны, упоминались в специальной литературе.
   В профессиональной среде знали, что Валицкий обладает огромными
  знаниями не только как архитектор, но и как инженер-строитель. Однако тот
  факт, что за ним прочно укрепилась репутация "формалиста", и к тому же
  упрямого, чуждого самокритики, являлся решающим.
   Имя Валицкого стало одиозным, отныне оно упоминалось только в докладах
  и, как правило, лишь в том разделе, где говорилось о чуждых влияниях в
  советском зодчестве.
   Валицкий уже не строил домов. Ему не поручали ответственных проектов,
  привлекающих внимание общественности. В советских и партийных кругах
  Ленинграда его считали высококвалифицированным специалистом, но человеком
  сугубо аполитичным и даже фрондером, не заслуживающим особого доверия. К
  Валицкому относились холодно, хотя и с некоторой почтительностью.
   Тем не менее старика довольно часто привлекали для различных
  "внутренних", технических консультаций и экспертиз, включали в некоторые
  комиссии. Его труд хорошо оплачивался.
   Внешность Федора Васильевича Валицкого как нельзя лучше гармонировала с
  его репутацией человека, несозвучного