постоянно ссорился
  с ним и любил его придирчивой, эгоистической любовью.
   Когда-то Валицкий лечился у частнопрактикующего врача-терапевта
  Осьминина - это было еще до революции. Постепенно они подружились. И тогда
  Осьминин сказал:
   - Вот что, Федор, ищи-ка себе другого врача, а я тебе отныне не лекарь.
  Ты мне больше не веришь. Несть пророка в своем отечестве. К тому же тебе
  нужен пророк с палкой, чтобы ты его слушал и боялся. Я тебе говорю, что у
  тебя начальная стадия гипертонии, а ты посылаешь меня к черту. Словом, чай
  у тебя пить буду, если Мария Антоновна пригласит, а лечит тебя пусть
  кто-нибудь другой.
   Так и договорились. Они виделись часто, но редко расставались, не
  повздорив. И причина этого в конечном итоге заключалась в том, что
  Осьминин слишком хорошо знал Валицкого и уже давно разглядел в характере
  его те черты, о которых даже и не догадывались другие. Этими чертами были
  легкая ранимость, которую Валицкий искусно прятал под маской равнодушия и
  даже высокомерия, и жажда деятельности, которую в силу сложившихся
  обстоятельств Валицкий также пытался скрывать.
   Доктор Осьминин был вдовцом, он жил в маленькой квартире с внучкой
  Леночкой, дочерью своего погибшего на войне с финнами сына. Мать Леночки
  ушла от мужа через два года после рождения дочки и не давала о себе знать.
  Четырнадцатилетняя Лена вела немудреное хозяйство деда; два раза в неделю
  к ним являлась приходящая домработница. Сам