Антоновна, услышав шаги мужа, бросилась к нему, он молча ее
  отстранил, направился к парадной двери, взял стоящую в углу толстую
  орехового дерева палку и вышел на улицу.
   У него не было никакой цели, ему некуда было идти. Просто он хотел
  вырваться из внезапно охватившего его состояния оцепенения.
   Высокий, негнущийся, старомодный, Валицкий шел по улице, не глядя по
  сторонам, слегка пристукивая по тротуару палкой и высоко подняв свою седую
  голову.
   Откуда-то издалека до него донеслись звуки радио. Не убыстряя шаг -
  Валицкий всегда и при любых обстоятельствах ходил в одном и том же темпе,
  - он пошел туда, откуда доносились эти звуки.
   Он вышел на Невский, повернул направо и зашагал по проспекту. Уже очень
  скоро он сообразил, что голос репродуктора раздается из того самого
  переулка, где помещался Дом радио.
   В переулке стояла толпа и безмолвно слушала громкий голос, доносящийся
  из похожего на огромную граммофонную трубу репродуктора, выставленного в
  раскрытом окне третьего этажа.
   Валицкий стал в стороне, не смешиваясь с толпой. Он напряженно
  вслушивался в смысл доносящихся из громкоговорителя слов, стараясь
  схватить их сущность, уловить какие-то фразы, интонации, которые могли бы
  оправдать еще чуть теплящуюся в его душе надежду на то, что все это -
  недоразумение, что люди неправильно истолковали какое-то неудачно
  составленное сообщение. Но безотчетно лелеемая им надежда была