из окна, прислушался. Разобрать слова диктора он не мог, но ему
  показалось, что диктор настойчиво повторяет какую-то одну и ту же фразу.
   Потом радио смолкло. Минуту стояла полная тишина. И вдруг ее прорезал
  пронзительный, завывающий звук.
   Федор Васильевич подумал было, что где-то неподалеку мчится машина
  "Скорой помощи" и, завывая сиреной, расчищает себе дорогу.
   Однако громкий, точно ввинчивающийся в воздух, в уши, в стены домов
  звук не приближался и не затихал, как наверняка должно было бы быть, если
  бы проезжала санитарная машина.
   Казалось, что он исходит отовсюду и заполняет собою все.
   Федор Васильевич стоял у окна, недоуменно вглядываясь в прилегающие
  улицы, стараясь понять, что же, в сущности, происходит.
   Внезапно сверлящий звук смолк. На минуту воцарилась полная тишина.
  Потом он услышал откуда-то снаружи крик:
   - Эй, вы там! Немедленно погасите свет! Слышите?
   Валицкий высунулся в окно. У стены противоположного дома стоял молодой
  человек в гражданском костюме, но с красной повязкой на рукаве. Увидев
  Валицкого, он закричал еще громче:
   - Воздушная тревога! Вы что, оглохли? Немедленно погасите свет! Не
  то...
   И он погрозил кулаком.
   Валицкий посмотрел на окна противоположных домов и увидел, что ни в
  одном из них нет света.
   Он торопливо отошел от окна, повернул выключатель. Он прошелся по всей
  квартире: электричество всюду было выключено, однако свет белой ночи
  проникал в