и, где
  числился консультантом. Считалось, что он работает дома. В случае
  необходимости Валицкому звонили по телефону, чтобы договориться о деталях
  какой-либо очередной поручаемой ему экспертизы. Тогда Федор Васильевич
  являлся на короткое время в управление, чтобы ознакомиться с необходимой
  документацией, а чаще всего - забрать ее с собой домой.
   По собственной же инициативе Валицкий в управление не ходил. Вообще в
  последние годы он не ощущал потребности общаться с людьми, за исключением
  очень немногих. Он жил в собственном мире - мире книг и скульптур, которые
  собирал в прежние годы во время своих - еще дореволюционных - заграничных
  путешествий, в строгой тишине большой квартиры, стены которой были увешаны
  картинами известных петербургских художников. Некоторые из этих картин
  были некогда подарены Валицкому авторами, другие он собрал сам.
   Распорядок дня был утвержден у него раз и навсегда. Никто из домашних
  не смел его нарушить. Например, звонить ему следовало только между девятью
  и одиннадцатью часами утра, в остальное же время дня к телефону он не
  подходил. И уж конечно никто не мог бы понудить Валицкого пойти в
  архитектурное управление без зова, без специального приглашения.
   ...И вот теперь Федор Васильевич медленно прошел по знакомым, обычно
  вызывающим у него неприязнь коридорам. Большинство из тех, кого он
  встречал на пути, знали его в лицо, кланялись, однако торопливо проходили
  мимо.