, не допуская погружения
  головки во влагалище.
   Это была сладостная любовь, и я буквально сгорала от желания.
  "Маури, скорее, милый, прошу тебя, возьми меня, нет больше сил терпеть".
  Но он только улыбнулся и сказал: "В эту ночь нельзя спешить, надо уметь
  терпеть. Ведь это же ночь любви, и ее надо провести так, как это делают
  албанцы". Доведя меня почти до состояния оргазма, Маури с трудом вытащил
  из моих плотно сжатых ног свой член, который стоял как кол, и, присев на
  корточки перед моим лицом, приставил головку к жадно раскрытым губам.
  Будучи сильно возбужденной, я, сгорая от нетерпения, с трудом втиснула
  гоовку себе в рот и с жадносью начаа ее сосать. Он задвигал низом
  живота, как при половом акте, то почти вынимая весь член, то до горла
  вталкивая его в мой рот, так что я с трудом дышала. Его посиневшая, с
  крупными яйцами мотня плавала перед моими глазами, и я схватилась за нее
  руками и с силой затеребила ее.
   Казалась, что Маури был готов кончить, но, сдержав себя, он вытащил
  свой член и в изнеможении растянулся около меня. "Дорогой, я хочу тебя",
  - прошептала я, но Маури был неумолим. "Ночь еще велика", - сказал он, -
  "вся наша".
   Немного отдохнув, он вновь принялся за меня. Улегшись на спину, он
  попросил меня разместиться своими половыми органами над его