бразом гармонировали, радуя глаз.
  
  Хозяин яхты сосредоточенно управлялся со штурвалом, следя за фарватером
  и не обращая никакого внимания на нового члена экипажа.
  
  Патриция непринужденно сняла футболку, обнажив свою высокую загорелую грудь
  (лифчиков она не носила принципиально), стянула джинсы, оставшись лишь в
  узеньких красных плавках, и улеглась беспечно на крышу каюты, прямо перед
  стоящим у руля мужчиной.
  
  Чтобы видеть куда вести яхту, ему пришлось крутить головой, ибо холмики ее
  груди заслоняли видимость. Но ни слова недовольства, ни замечания он
  не выказал. Как, к огромному изумлению девушки, и какой-либо
  заинтересованности ее прелестями.
  
  Она лежала и удивлялась тому, что до сих пор не услышала от него ни единого
  сексуального предложения. Даже намека или искорки интереса. Может, он
  гомосексуалист? Или импотент? Или тот мужчина, которого она безуспешно ищет --
  для которого секс не нечто выводящее из равновесия, а естественная
  потребность?
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Солнце клонилось к горизонту, а Патриция все лежала на прежнем месте --
  заснула.
  
  Он не стал ее будить. Заякорил яхту в небольшой, хорошо знакомой ему скалистой
  бухточке и стал готовить снасти для подводной охоты.
  
  Патриция открыла глаза, сквозь сон почувствовав, что равномерная качка,
  убаюкавшая ее, прекратилась. Она встала и сладко