сильной,
  шершавой ладонью по ее щеке -- не спеша и ласково. Это невинное прикосновение
  вызвало у Патриции целую бурю доселе неведомых эмоций.
  
  Она, в охватившем ее внезапно порыве, потянулась к нему сочными
  губами, закрыв в волнении глаза. Том поддержал ее левой рукой за плечи,
  ощущая ее трепетную беззащитность, и нашел своими губами ее ищущий рот. Провел
  языком по губам ее, чувствуя, как она все больше приникает к нему, что в ней
  рушится какая-то неведомая стена, не позволявшая ей довериться ему не только
  телом, но и чувствами. Он правой рукой нежно провел по точеному плечу
  девушки, нащупал маленькую ямочку почти у самой шеи.
  
  Она присела на постели, отвечая на его страстный поцелуй, и обхватила жадно
  руками его за шею. Она еще контролировала свои поступки, но с восхищением
  понимала, что разум уступает место чувствам -- такого с ней еще никогда не
  было, ни с одним мужчиной. Ей хотелось закричать от восторга, но лишь
  тихий сладкий стон сорвался с ее алых губ.
  
  Лишь эфемерная преграда одеяла разделала их горячие, охваченные
  возбуждением тела, но они не торопились убрать ее, наслаждаясь первыми
  робкими ласками, лишь знакомясь друг с другом на ощупь.
  
  Он оторвался от ее сладких губ, переводя дыхание:
  
  -- Патриция! -- с восхищением сказал Том.
  
  Она откинулась на подушку, подставляя обнаженное тело