ом. Или обладать ею всей -- для него это
  было сейчас одно и то же. Брать, отдавая -- только в этом он видел высший
  уровень и смысл наслаждения.
  
  Тяжелое прикосновение его сильной обветренной груди, покрытой редким жестким
  волосом к нежным, не знающим стягивающей материи бюстгальтера,
  холмикам груди восхитили ее. Ночь встретилась с сиянием дня, вода слилась
  с пламенем, горячий южный темперамент соединился с северной нежностью.
  
  Он вошел в нее и она почувствовала неведомое прежде внеземное блаженство. Он
  был сейчас героем ее жизни, она хотела отдать ему себя всю. И бедра ее
  непроизвольно задвигались в такт его движениям, в голове звучала
  фантастическая мелодия. Она открыла на мгновение глаза, но увидела только его
  лицо, на котором отражалось счастье от близости с нею. Контуры каюты размылись
  и отошли куда-то за край раздвинувшегося горизонта -- сейчас для нее
  существовал только он. Пальцы ее бегали по спине Тома, ощупывая каждую
  неровность его тела.
  
  Жар его страсти захватил Патрицию, закружил в фантасмагоричном круговороте,
  темп движения доводил ее до исступления, с губ ее срывался почти звериный
  полустон-полурык. Кроме этого темпа она уже ничего не могла ощущать,
  обжигающая волна накрыла ее с головой -- поистине воплощение наивысшего
  блаженства, и оно стоит того, чтобы его искать так долго...
  
  --