щающую к счастью ласку его сильной
  руки, его губы вновь жадно искали ее рот, и досада, внезапно охватившая
  девушку, испарилась мгновенно, не оставив по себе малейших воспоминаний. Она
  поразилась, какими разными и удивительными могут быть поцелуи, которым раньше
  она не придавала никакого значения. Она успела подумать, что он открыл ей
  совершенно новый огромной мир, но очередная волна его ласк, снова ввергла ее в
  негу наслаждения, и она перестала думать вообще о чем-либо. Ей просто было
  неимоверно здорово. Словно не в спартанской обстановки тесной каюты на узкой
  койке находились они, а на бескрайнем облаке волшебной страны, предназначенной
  для них одних.
  
  И вновь его прикосновения заставляли ее дрожать, и вновь его голос, заставлял
  тело напрягаться, а ноги непроизвольно раздвигаться в ожидании его. И он не
  обманывал ее ожиданий.
  
  Патриция уже не понимала -- спит ли она и грезит, или все это происходит
  наяву, превосходя самые дерзкие ее вожделенные мечты.
  
  И лишь когда он окончательно выбился из сил и заснул на ее плече, она стала
  тихонько всплывать на поверхность реальности из пучин сладострастия.
  
  Патриция окинула затуманенным взором обстановку каюты. Под потолком ровно
  светила лампочка -- молчаливая свидетельница восхитительного слияния двух
  тел, на полу валялись скрученные жгутом простыни.
  
  Все