ла
  крупной транснациональной кампании.
  
  -- Уже половина второго! -- с раздражением сказал он. -- У меня в два сорок
  пять совещание! -- Он строго посмотрел на жену, словно она виновата: -- Где
  девочка?
  
  Мать Патриции выглядела значительно моложе своего супруга и тщательно
  ухаживала за своей внешностью, чтобы не отпугивать молодых поклонников. Она
  внимательно следила за европейской модой и всегда за ней поспевала, что
  подчеркивал ладно сидящий на ней белый брючный костюм, под пиджаком виднелся
  элегантный сиреневый бадлон, на шее красовалась кокетливая пестрая косынка.
  
  -- Не знаю, -- раздраженно ответила она, нервно сжимая в кулаке салфетку, и
  оглянулась в сторону дверей. -- Я опаздываю к парикмахеру. Ох уж эта Патриция!
  Хоть сегодня-то она могла бы не опаздывать!
  
  -- А почему вы ее отсылаете именно сегодня? -- вежливо поинтересовался гость.
  
  Хозяйка дома виновато улыбнулась ему -- вот, вынуждены при желанном госте
  решать семейные неурядицы. Она имела на гостя виды не только в его
  профессиональной пригодности, поэтому и пригласила его на завтрак, хотя
  вполне могла решить все вопросы в его конторе. Опытный юрист прекрасно
  понимал это, и вел себя соответствующим образом. Хотя костюм его и отличался
  неброской строгостью, всем своим поведением за столом он подчеркивал, что он
  еще и элегантный кавалер.