прошел в дом, сбросил пиджак и, пританцовывая, приготовил два
  коктейля. Ей он налил джина побольше -- на всякий случай.
  
  -- Я сейчас подойду, -- крикнул он в сторону дверей, кладя в коктейли лед.
  
  Поставил бокалы на серебряный поднос, подошел к зеркалу и придирчиво
  осмотрел себя. Пригладил волосы и расправил выпятившуюся на начинающем расти
  брюшке, рубашку. Расстегнул воротничок, снял модную косынку-галстук. Довольно
  улыбаясь, держа в руках словно заправский гарсон поднос с высокими
  бокалами, он вышел в сад.
  
  И остановился на пороге удивленный.
  
  Кресло стояло спиной к дому, он видел лишь ее темные каштановые волосы над
  плетеной белой спинкой. Но рядом с креслом, на огромной коричневой сумке,
  лежала вся одежда девушки -- горку тряпок венчала ее футболка. Он мгновенно
  вспомнил, что лифчика она не носит, облизнул ставшие неожиданно сухими губы и
  двинулся к столу.
  
  Патриция лежала, откинувшись в кресле, подставив лучам солнца свое
  изумительное, ровно загорелое тело, цвета подрумянившегося хлеба. На ней были
  надеты лишь узкие красные плавки. Увидев его, она улыбнулась. Он протянул ей
  бокал.
  
  -- А что это такое? -- спросила она, взяв коктейль.
  
  -- Красное -- компот, а остальное -- секрет, -- интригующе ответил он.
  
  -- Секрет? -- улыбнулась она. -- Надеюсь, ничего возбуждающего?
  
  -- Будем здоровы,