задумался.
  
  -- Да, -- наконец ответил он. -- Можно сказать, что женат. Но это... -- он
  задумался, подыскивая подобающие слова, -- так сказать, условность. --
  Сделав чистосердечное признание, он вновь потянулся к ней губами.
  
  -- Это хорошо, -- удовлетворенно констатировала девушка. И задала ему
  следующий вопрос: -- И ни один из вас не ревнует?
  
  -- Я настоящий плэйбой, -- заявил он горделиво. -- И теперь я свободен, как
  птица. -- Он настороженно ждал еще вопросов, а тело его тянулось к ней.
  
  -- Хочешь поцеловать меня в животик? -- спросила она.
  
  Он посмотрел на нее и склонился над ее телом, губами лаская загорелую кожу
  живота и стягивая аккуратно ее красные трусики. Девушка не сопротивлялась,
  напротив -- чуть приподнялась в кресле, чтобы он беспрепятственно мог
  выполнить желаемое. И чуть раздвинула ноги, чтобы ему было лучше видно ее
  интимное естество. Он почувствовал что не может медлить более ни мгновения,
  оставил ее трусики на щиколотках, рука его потянулась к брюкам, чтобы
  освободить скорее свое мужское достоинство и вонзить в эту лакомую,
  манящую плоть.
  
  Приближался кульминационный миг -- прекрасный, таинственный и
  восхитительный. Вершина наслаждения, дарованного природой мужчине и женщине.
  
  -- Она опоздала на самолет, между прочим, -- равнодушно сообщила Патриция и
  закрыла глаза. Ей стало