апыхавшаяся супруга. Он выпрямился, сделал
  радушное лицо любящего супруга и воздел к ней навстречу руки.
  
  -- Тимус! -- вновь воскликнула она и остановилась, переводя дыхание.
  
  -- Дорогая, -- сделал он удивленное лицо. -- Почему ты не улетела?
  
  -- Отложили рейс на четыре часа -- Мадрид не принимает, -- объяснила супруга
  и тут же перешла в лобовую атаку: -- Что за девица встречалась с тобой в
  аэропорту? Где она?! -- от злости женщина сжала кулаки и походила на
  разъяренную фурию.
  
  -- Какая девица встречалась со мной в аэропорту? -- сыграл оскорбленную
  невинность супруг. -- О чем ты говоришь, дорогая?
  
  -- Ах о чем? -- возмутилась его жена. -- О той вертихвостке, что села в нашу
  машину. И не отнекивайся -- я видела собственными глазами! Где она?
  
  -- Ах ты, о той девушке! -- очень правдоподобно хлопнул он себя по лбу. --
  Ну, подвез...
  
  -- Где она?!
  
  -- Да откуда я знаю! Вылезла на площади Омониа, -- без зазрения совести
  солгал он.
  
  Солгал убедительно. Либо ей очень хотелось поверить в правдивость его
  слов. Но холодная рука ревности стала отпускать закравшееся сомнение в его
  супружеской верности.
  
  -- Ты ее просто подвозил, Тимус? -- примирительно сказала она, подходя к
  мужу и взяв его за руку.
  
  -- Конечно, -- ответил он, внешне оставаясь спокойным, но сердце его
  стучало по ребрам, как попавший