в смертельную западню дикий зверь. Чтобы
  скрыть это от супруги он сам перешел в наступление: -- А ты засомневалась во
  мне, дорогая? Да разве я подавал когда-либо повод для этого?
  
  Она почувствовала себя виноватой и смутилась. Мчалась на такси через весь
  город, представляла картины одна срамнее другой, а он благопристойно
  вернулся домой, один и, наверное, беспокоился, как она себя чувствует в
  воздухе. А эта девица -- всего лишь случайная попутчица.
  
  Она хотела сказать мужу что-нибудь приятное, чтобы загладить свое
  оскорбительное, беспочвенное обвинение, но в этот момент из дверей дома
  вышла Патриция.
  
  В одних плавках и черных очках.
  
  В руке Патриция держала свою огромную сумку, меж ручек которой были аккуратно
  сложены джинсы, футболка и куртка, другой рукой закинула за спину кроссовки,
  держа их за шнурки. Ее обнаженные груди рассказали обманутой женщине всю
  глубину нравственного падения ее мужа яснее любых слов.
  
  Супруга вырвала руку из ладони мужа и отпрянула. Лишь невнятное мычание
  сорвалось с ярко и безвкусно накрашенных губ -- дар речи покинул ее. Ему тоже
  было нечего сказать -- более дурацкого положения он даже представить себе не
  мог. Ему оставалось одно -- достойно пропадать. Мурашки ужаса заставили спину
  выгнуться, на лбу выступил холодный пот.
  
  Проходя мимо изумленной супружеской пары,