си она уже никуда не уедет и надела футболку.
  
  Таксист выскочил из кабины и первым делом посмотрел в каком состоянии мотор.
  Капот автомобиля был перекорежен, вокруг валялись осколки вдребезги
  вышибленных фар. Из-под смятого железа поднялась вверх невесомая струйка пара.
  
  Водитель непристойно выругался, не обращая теперь никакого внимания на
  соблазнительную невольную виновницу аварии и расстроенно махнул рукой.
  Кроме себя самого осуждать некого, вот что обидно!
  
  Наконец он сердито повернулся к незнакомке, чтобы высказать ей все-таки свое
  праведное негодование по поводу ее непристойного поведения. Но она уже оделась
  и таксист увидел лишь затянутый в джинсы плотный зад удаляющейся по улице
  девушки.
  
  -- Шлюха проклятая! -- бросил он ей вслед несправедливое оскорбление, облегчив
  таким образом душу, хоть немного.
  
  Но Патриция его не услышала.
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Патриции пришлось долго блуждать по тихим уютным улочкам, утопающим в
  зелени. Район был тихим, респектабельным, почти пригородным. В конце концов
  она вышла на оживленное шоссе, встала у обочины и подняла руку.
  
  Почти сразу же затормозил небольшой грузовичок с открытым кузовом. Патриция
  заметила, что оттуда торчит большой старинный комод и торшер -- кого-то
  перевозили в другой город. Толстый добродушный на вид шофер приветливо открыл
  дверцу