гу.
  
  Зато шатен стал строить из себя саму любезность. Он приподнял спинку кресла,
  чтобы девушка могла усесться на заднее сиденье и участливо осведомился:
  
  -- А куда, позвольте узнать, вы держите путь?
  
  -- Я говорю на греческом, -- непонимающе ответила Патриция, твердо решив
  скрыть знание языка, изобразить из себя робкую селянку. И повторила: --
  Эленика.
  
  Машина тронулась с места.
  
  -- Слушай, а ты по-гречески не говоришь, Макс, случайно? -- спросил юркий
  шатен у своего товарища за рулем. Ему не давала покоя красивая девушка в их
  машине.
  
  Они переглянулись и шатен обернулся к девушке:
  
  -- По-английски говоришь?
  
  -- А? -- Она сделала вид, что не понимает.
  
  -- Ду ю спик инглиш? -- медленно выговорил шатен. -- Парле ву франсе?
  
  -- Эленика, -- вновь сказала Патриция, делая выразительный жест пальцами от
  своей груди.
  
  -- Эленика? Что такое эленика? Она что других слов не знает? -- удивился
  шатен.
  
  -- Это ее зовут так, -- пояснил его светловолосый товарищ, сидящий за рулем.
  
  -- Значит, говоришь только по-гречески, -- сказал шатен девушке. -- Ты --
  Эленика. А я -- Горяченький. Горяченький -- это значит, всегда стояченький,
  -- пошутил он и рассмеялся собственному остроумию, которое она, по его мнению,
  оценить не могла из-за незнания языка.
  
  -- Горяченький? -- переспросила Патриция, подыгрывая