деленно
  рассчитывая на сочувствие с ее стороны.
  
  -- Этот был очень милый, -- не поняла его Патриция. -- Он подарил мне
  шарф. И ничего не взял с меня за очки.
  
  -- Эй, -- окликнул ее с порога магазинчика торговец.
  
  Патриция повернулась к нему и благодарно помахала рукой:
  
  -- Чао, чао!
  
  -- Придете сегодня вечером на праздник города в кафе "На набережной"? --
  спросил он, в надежде завязать интрижку. Присутствие Тома совершенно не
  останавливало опытного сердцееда, наоборот -- подогревало в нем чисто
  спортивный интерес.
  
  -- Еще не знаю, -- весело ответила Патриция, впервые вообще услышав о
  празднике.
  
  -- Приходите! -- посоветовал галантерейщик. -- Я научу вас танцевать сертаки.
  
  Том сердито посмотрел на грека, как на человека, посмевшего посягнуть на его
  собственность.
  
  -- Мы подумаем, -- сказала Патриция и взяла Тома под руку.
  
  Галантерейщик скрылся в дверях магазина.
  
  По дороге на пристань они не произнесли ни слова. Патриция просто совершенно
  не догадывалась, какие мысли терзают ее возлюбленного -- подобное поведение
  было для нее привычным и естественным.
  
  А Том злился на нее, на себя, а в особенности на этого смазливого, чисто
  выбритого грека. Он потер свою недельную щетину и выругался про себя --
  Патриция настолько завладела его мыслями, что он даже не вспоминал об этом.
  Ему захотелось