с корабля и села, положив магнитофон на колени. Ей был
  очень неприятен его вопрос и она не понимала почему. Тем не менее она сожалела
  о своем резком ответе.
  
  Том закрепил штурвал, подошел к ней и примостился рядом.
  
  -- Что ты делаешь? -- зло спросил он, не в силах сдержать рвущуюся наружу
  досаду. -- Записываешь свои впечатления о каждом парне с которым встречаешься,
  да? Можно послушать?
  
  Он протянул руку и нажал клавишу воспроизведения.
  
  Из магнитофона послышался голос Патриции: "...чем они старее, тем гнуснее..."
  
  Она поспешно выключила магнитофон.
  
  -- Я что, такой гнусный? -- спросил Том.
  
  -- Нет, -- ответила Патриция, ужаснувшись, что он действительно принял эти
  слова в свой адрес. -- Я бы не сказала...
  
  -- Я ничего не понимаю. -- Том поднялся и посмотрел на нее. -- По-моему, ты
  просто чокнутая.
  
  Патриция сидела в одних шортах, и укоризненно глядела на него. Она понимала:
  происходит что-то не то. Что они оба злятся из-за пустяка. Но уступить в
  чем-либо ей не позволяла натура.
  
  Он увидел, что рядом с ней лежит длинный шарф из тонкой серой материи,
  подаренный галантерейщиком. Он брезгливо взял шарф двумя пальцами.
  
  -- Ты что будешь носить эту тряпку? И сегодня оденешь для этого
  отвратительного грека?
  
  -- А почему бы нет? -- ощерилась Патриция. -- Если хороший парень -- то почему
  бы не