а улыбалась ему, но взгляд ее был устремлен на танцующих. Она любила и
  понимала сертаки, ей было хорошо. Или она делала вид, что ей весело.
  
  Том очень не хотел идти вечером в кафе, ничего хорошего от этого мероприятия
  он не ожидал. Но согласился, понимая, что она устраивает ему испытание на
  прочность. И вообще, по его твердому мнению, в любви следовало уступать друг
  другу. Хотя, конечно, для всяких компромиссов есть свой разумный предел.
  
  Патриция весело смотрела на шеренгу танцоров и хлопала в ладоши. На шее ее
  красовался кокетливо повязанный серый шарф, подаренный сегодня ей в лавке.
  
  Крайним в ряду танцующих был давешний галантерейщик, его левая рука лежала на
  плече красивой, немного полноватой девушки с длинными черными волосами. Она с
  обожанием смотрела на него. В свободной руке торговец держал яркий цветок на
  длинном стебельке.
  
  Танец закончился, человек за прилавком снял стакан с головы и выпил за
  здоровье присутствующих.
  
  Галантерейщик подошел к столику, за которым сидели Патриция и Том.
  
  -- Привет, -- как старый знакомый сказал он, обращаясь к Патриции, и галантно
  положил свой цветок рядом с ее фужером. -- Станцуем?
  
  -- Да, конечно! -- Патриция с готовностью встала и повернулась к Тому. --
  Пойдем, потанцуем втроем, любимый.
  
  Она впервые назвала Тома так, и он с удовлетворением отметил