улыбнулся Том. -- Спасибо.
  
  Он осторожно освободился из объятий женщины и отправился в направлении,
  указанном девицей.
  
  Отвергнутая красавица пожала плечами.
  
  Том прошел мимо столиков и вышел на улицу. Свернул за угол и сразу увидел их.
  
  Патриция стояла, засунув руки в карманы джинс, прижавшись к белому каменному
  забору, покрытому самопальными надписями из баллончиков.
  
  Галантерейщик уперся в забор руками -- по обе стороны от ее головы -- нависая
  над ней, словно паук над запутавшейся в сетях жертвой.
  
  -- Согласись: любовь -- это все! Весь смысл жизни, чтобы любить. Без любви мы
  мертвы! -- страстно говорил черноволосый соблазнитель.
  
  Незамеченный ими Том сплюнул в сердцах, развернулся и ушел.
  
  И не видел, как Патриция досадливо отстранила от себя галантерейщика.
  
  Ее утомил этот пахнущий одеколоном смазливый ловелас. Она хотела немного
  подразнить Тома, а не флиртовать с этим мужланом, который наверняка с Томом
  ни в какое сравнение не идет.
  
  И он уже порядком достал со своими идиотскими рассуждениями о любви, нагло
  называя элементарный грубый секс любовью. Надо возвращаться к Тому.
  
  Но торговец снова навалился на нее, пытаясь поцеловать.
  
  -- Любовь -- это все! -- вновь провозгласил грек.
  
  Патриция опять оттолкнула его и пошла к месту праздника, не оглядываясь на
  оторопевшего соблазнителя.