ь забойные
  ритмы. Лишь около прилавка стоял ненавистный ей сейчас торговец с
  длинноволосой гречанкой. Со столов еще не убирали.
  
  Она поставила сумку на пол, села задумчиво за столик, где так недавно сидел
  Том, и налила вина в свой бокал.
  
  Галантерейщик сразу заметил появление Патриции в пустынном кафе. Особое
  внимание он обратил на большую коричневую сумку, которую она раньше с собой
  не таскала. Он мгновенно сообразил что к чему и это подвигло его на
  решительные действия.
  
  Он взял с прилавка бутылку красного крепленого вина и, не обращая внимания
  на протесты своей осточертевшей собеседницы, направился к столику Патриции.
  Поправил на ходу повязанный на шее платок, пригладил схваченные лаком,
  заботливо уложенные волосы.
  
  Он подошел и встал рядом с девушкой, застенчиво улыбаясь.
  
  Патриция подняла глаза и улыбнулась ему невесело.
  
  -- Привет, -- сказала она.
  
  Он, осмелев, отодвинул стул и сел за столик.
  
  -- Хочешь еще выпить? -- спросил галантерейщик.
  
  -- Почему бы и нет, -- безразлично ответила она и залпом допила свое вино.
  
  Он налил в ее бокал из своей бутылки. Она посмотрела на него, но торговец не
  сумел -- или не захотел -- понять, что скрывается в ее черных бездонных
  глазах. Чтобы не думать об этом, он налил вина и себе, в бокал Тома. Поднял
  бокал.
  
  -- Выпьем за любовь! -- провозгласил