-- целый мир.
  
  -- А что во мне такого интересного?
  
  -- Мне нравятся твои мысли, твое тело, нравится, как ты реагируешь на все.
  Как ты злишься на меня, -- попыталась объяснить Патриция. И уткнулась ему
  головой в грудь. -- Мне было так плохо!
  
  -- Я неправильно сделал, что уехал вчера?
  
  -- Не знаю. Но мы с тобой по-прежнему любим друг друга? -- с надеждой
  спросила она. -- Или, может быть, нет? -- добавила она со страхом.
  
  -- Сними рубашку, -- неожиданно сказал он.
  
  -- Что? -- удивилась она.
  
  -- Сними, -- повторил он, снял через голову свой свитер и посмотрел прямо ей в
  глаза.
  
  Она с готовностью расстегнула пуговицы и, не отрывая глаз от него, медленно
  стала снимать рубашку. Неожиданно снова накинула и запахнула.
  
  -- Что-нибудь не так? -- спросил он.
  
  -- А ты не хочешь сам меня раздеть?
  
  Он отрицательно помотал головой.
  
  Она сняла рубашку и выпятила вперед свою красивую грудь.
  
  -- А теперь что? -- спросила Патриция.
  
  -- А теперь, -- сказал Том, -- прикоснись пальцами к груди.
  
  -- Зачем?
  
  -- Потому что я тебя прошу, -- серьезно ответил он.
  
  Она повиновалась.
  
  -- Так?
  
  -- Да. Теперь погладь их.
  
  Он внимательно смотрел на нее.
  
  -- Ты ведь не в первый раз так делаешь? -- наконец сказал он.
  
  -- Конечно нет, -- улыбнулась она. -- А что такое?
  
  -- А теперь скажи мне, что ты сейчас