в тени, у останков высокой стены, достала свой
  магнитофон и прислонилась щекой к холодному безучастному камню.
  
  -- Все кончено! -- сказала Патриция в магнитофон. -- Том уехал. Прощай,
  любовь! Все было слишком хорошо, это не могло продлиться долго. Теперь я одна
  и мне опять плохо. Мне очень больно. Хочется плакать, но это не поможет. Дни,
  которые я провела с Томом, были как мечта. Этот остров... яхта... Он был такой
  добрый и такой ласковый. Мне никогда ни с одним мужчиной не было так хорошо...
  
  Она нажала на клавишу паузы, достала сигарету и закурила. Продолжила:
  
  -- Я себя веду, как дура! Нужно найти его и попросить прощения. Но у меня же
  есть гордость! Дурак он! Зачем он это сделал? Так трудно в это поверить!
  Нужно было дать ему прослушать мои пленки до конца. Он бы понял меня лучше.
  То, что я с кем-то спала, еще не значит, что я шлюха.
  
  Откуда-то издали послышался шум мотора. Патриция повернулась в ту сторону. С
  другой стороны развалин, занимающих довольно обширную площадь, подъехал
  небольшой автобус, из него стали вылезать девушки в неестественно красивых и
  ярких одеждах.
  
  Только сейчас Патриция обратила внимание, что там, с другой стороны
  остова когда-то великолепного храма стоит еще один автобус. Она-то искала
  покоя и уединения. И тут же показалась большая группа лениво жующих что-то
  на ходу