го действиями. Он фотографировал жеманную девицу с длинными
  светлыми волосами и роскошным бюстом. На ней были одеты белоснежные
  помпезные одежды, голова перевязана длинным, также белоснежным шарфом.
  
  -- Если я буду смотреть, -- спросила она фотографа, -- не помешаю?
  
  -- Что? -- повернулся он к ней.
  
  Был он светловолос, кучеряв и коренаст, с длинными пижонскими бачками на чисто
  выбритом лице. На шее висел круглый, блестящий в солнечных лучах, медальон на
  толстой позолоченной цепочке. Тонкая рубаха под окраску ягуара распахнулась,
  обнажая покрытый рыжими волосами живот.
  
  -- Меня зовут Беатрисс, -- представилась Патриция, обворожительно улыбнувшись.
  
  -- Бернард, -- ответил фотограф. Он оценивающе-профессиональным взглядом
  оглядел Патрицию, прикидывая что-то в уме.
  
  -- Эй, -- окликнула разряженная девица-фотомодель. -- Я думала, мы приехали
  сюда работать!
  
  -- Конечно, -- ответил фотограф и крикнул: -- Линда, Керри, отсняты.
  Ральфа, Матильда, переодевайтесь. Ты, Айменга, тоже можешь идти в автобус.
  
  Девица в белых одеждах, скорчила недовольную физиономию и прошла в ворота
  мимо них. Патриция обошла древний парапет и, без малейшего почтения к музейной
  ценности строению, облокотилась на него задом, встав лицом к фотографу.
  
  -- А вообще, у меня неприятности, -- проникновенно сказала Патриция, ей
  надо