удовлетворенно кивнула,
  посмотрела на Айменгу и отрапортовала фотографу:
  
  -- Можешь вести их снимать, -- сказала она ему тоном, каким отправляют
  учеников на черновую работу.
  
  Патриция посмотрела на себя в зеркало -- что ж она действительно не хуже
  прочих красоток с обложек глянцевых журналов. Она повернулась к фотографу:
  
  -- Может угостите даму стаканом вина? -- кокетливо спросила она.
  
  -- Конечно, -- ответил он. -- Вечером, после работы.
  
  Айменга рассмеялась.
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Патриция и Айменга сидели обнаженные, если не считать черных очков на
  Патриции, на пологой коричневатой скале и улыбались в объектив кучерявого
  фотографа. Сзади них возвышался покрытый буйной зеленью холм. Белые облака
  лениво-неторопливо перемещались по удивительно голубому небу. Девушки сейчас
  казались воплощением красоты, молодости и всех радостей жизни.
  
  -- Хорошо. Не напрягайтесь. Вот так, -- командовал фотограф.
  
  Усатый шофер лениво сидел на корточках перед водой и бросал камешки, не
  обращая на фотомоделей никакого внимания -- словно они не живые привлекательные
  девушки, а мраморные статуи, намозолившие глаз.
  
  -- Беатрисс, и ты, Айменга, тоже, ложитесь на бок. Ближе друг к другу. Вот
  так. Хорошо. Отлично. Теперь попробуем крупный план. -- Он подошел ближе и
  снова сфотографировал. -- Подними волосы, Айменга.