ялась, но все, по ее мнению, должно быть в разумных порциях. К тому
  же она прекрасно знала, что толково полуобнаженное женское тепло действует
  на мужчину возбуждающе гораздо сильнее, чем просто обнаженное. Поэтому
  Патриция долго и тщательно перебирала свой богатый гардероб и остановилась на
  коротких красных шортах и белой шелковой блузке с изящными кружевами и
  короткими руками. Одежда должна подчеркивать и великолепный цвет ее кожи,
  и волнующие линии ее фигуры, и в то же время должна заставлять мужчину
  страстно желать эту одежду снять с нее. Требуемого эффекта Патриция
  добилась с блеском -- сейчас фотограф не отрывал от нее внимательных глаз, и
  девушка догадывалась примерно, о чем он думал.
  
  Патриция чувствовала себя неплохо -- и физически и душевно. Фуршет,
  подготовленный мадам Николас, утолил ее разбушевавшийся голод, а
  любующийся ее фигурой фотограф нравился ей. Может быть даже, он сумеет
  заменить ей Тома. В конце-концов Том далеко не единственный на белом свете
  мужчина, с которым ей может быть хорошо -- просто раньше попадались на ее
  пути лишь мужланы и самцы, представления не имеющие о настоящей любви,
  подменившие понятие "любовь" понятием "секс". Этот кучерявый блондин, похоже,
  не из таких. Правда, обвинение Айменги в гомосексуализме... Но Патриция
  почему-то сомневалась в этом. Вот широкоплечий,