ючая меня, разумеется.
  
  Эта фраза покоробила его, но он сделал вид, что не расслышал и пригубил
  разбавленное виски из своей рюмки.
  
  -- Вы отдыхаете? -- спросил он.
  
  -- Да, -- улыбнулась она.
  
  -- А могу я спросить откуда вы?
  
  -- Конечно. Спрашивайте, -- милостиво позволила она.
  
  -- Так откуда вы?
  
  -- Из Константинополя.
  
  -- Из Константинополя? -- не понял он и вдруг радостно воскликнул: -- А! Вы
  хотите сказать Стамбул?
  
  -- Стамбул, Константинополь -- какая разница? -- пожала она плечами. -- Когда
  работаешь в публичном доме не замечаешь никакой разницы.
  
  Он вздохнул и отвернулся. Но желание продолжить знакомство с этой роскошной,
  непонятной женщиной обуревало его. Патриция прекрасно это понимала.
  
  Бармен подал ей заказанный коктейль.
  
  -- Спасибо, -- сказала она равнодушно и потянула из соломинки.
  
  Посмотрела на толстяка и ни слова не говоря, лишь мило улыбаясь, потянулась за
  его сигаретами. Взяла сигарету, вставила в рот и вопросительно-ожидающе
  посмотрела на собеседника. Толстяк схватился и зажег зажигалку, но бармен
  профессионально опередил его, услужив очаровательной клиентке. Патриция
  улыбнулась и прикурила от зажигалки бармена. И посмотрела внимательно на
  толстяка. Наверно, в жизни он совсем другой человек -- симпатичный,
  компанейский, отличный работник и прекрасный, любящий отец и