мные голубые глаза. Я не мог пройти мимо. Я подошел к ней. В
  те годы я был напорист и обаятелен. В коротком непринужденном разговоре я
  узнал, что она из Крыма, приехала в отпуск посмотреть наш город,
  остановилась в гостинице "Интурист". Я выразил желание стать в этот вечер
  ее гидом. Договорились, что я пойду в 19.00 к ней в номер, и мы отправимся
  бродить по городу.
   Бродить нам не пришлось. Я действительно пришел вечером к ней в
  номер. Но в дипломате у меня лежала бутылка хорошего вина и коробка
  конфет. В тот же вечер мне пришлось преодолевать ее постоянное
  сопротивление. Сначала она отказывалась остаться в номере, мол, лучше
  пойти погулять; потом она не хотела пить вино; позже она возражала, чтобы
  я остался у нее на ночь. Но я был настойчив - не обижался на отказы,
  убеждал ее ласковой речью и мудрыми аргументами. Читал ей стихи, говорил
  всякие всякости. И когда на часах отстучало полночь, испросил разрешения
  прилечь на соседней койке до утра.
   К себе она легла в одежде, не раздеваясь. Я полежал на своей кушетке
  минут пятнадцать, обдумывая, с чего бы начать "агрессию". Не придумав
  ничего умного, просто подошел к ее кушетке и прилег рядом. Она и вправду
  нравилась мне, и я с неподдельной лаской стал целовать ее чуть припухшие
  губы.