ктер. Я чувствовал, что не
  могу подолгу находиться возле нее - ее пессимизм угнетал. Я долго мучился,
  испытывая угрызения совести за то, что лишил ее девственности до свадьбы.
  Она к этому относилась серьезно, и несколько раз повторяла, что отдалась
  мне только потому, что мы поженимся. И вот однажды я решился - сказал ей,
  что мы расстаемся. Она горько заплакала. Я убеждал ее, что наше
  расставание пойдет на пользу нам обоим. Она не отвечала и плакала навзрыд.
   Потом мне рассказали, что целый год она жила, как во сне. Еще через
  год однокурсник сделал ей предложение. Она стала чужой женой, и больше я
  ничего не слышал о ней.
   По ночам меня часто преследует один и тот же сон. Я вижу шеренгу
  женщин, с которыми я жил. Они выстраиваются в ряд в хронологическом
  порядке, и, следуя от одной к другой, я всматриваюсь в их заплаканные
  лица, стараюсь вспомнить их имена, вспомнить что-то хорошее в наших
  отношениях - то, что стало бы им утешением, а мне прощением.
   В третий раз я нарушил девтсвенность не случайно, а поддавшийсь своей
  слабости. В то время я находился в длительной командировке в другом городе
  и снимал комнату в 2-х комнатной квартире. Вторую комнату занимала
  девушка. Почти полмесяца мы с ней не были знакомы. Работали в разные
  смены.