ли все. Лексонен - так звали пьяного финика,
  который после посадки, пытаясь выйти из самолета, вставал и, ударившись
  головой о багажную полку, падал обратно в кресло. Затем, оправившись от
  потрясения, начинал все сначала, но с тем же результатом. Он ничего не
  понимал, и лицо у него было то деловое, то обиженное - в зависимости от
  фазы его бесплодных усилий. В это время уже вышедшая на поле финская
  группа дружным хором звала страдальца: "Лек-сонен! Лек-со-нен!". А в
  досмотровом зале, перед экспресс-анализом на СПИД, всего повидавшие
  чиновники не без интереса наблюдали, как на ленте багажного транспортера,
  среди чемоданов и сумок, лежит размахивающий руками тип и горланит
  непотребности. Так и я вкусил дурной славы - между завтраком и обедом.
   В пещере я ничего нового для себя не узнал, кроме того, что там
  приятно целоваться. День и вечер промелькнули незаметно, а когда в
  одиннадцать мы поднимались на лифте, Коля с Ленкой вышли на нашем этаже, а
  мы с Марковой поехали дальше...
   - Ты знаешь, а сегодня уже можно, - заявила, потупясь, свежевымытая
  Ленка.
   - Гм, ну и прекрасно! - я чувствовал себя чуть неловко (кстати, а что
  надо говорить в таких случаях?). Выйдя из ванной комнаты, я нырнул к ней
  под одеяло и обнаружил, что она находится