ме N3: трусики, бюстик,
  ночная рубашка. К тому же она сразу выключила единственный светоч -
  ночник. Стало темно и страшно. Я зашарил рукой у кровати.
   - Только не зажигай!
   - Почему?
   - Ну не надо, хорошо?
   - Да почему же? Ты такая красивая, я хочу тебя видеть...
   - Нет!!!
   - Ну вот, приехали...
   - Ты будешь обо мне думать... и вообще...
   - Ты что, перестань!
   - Ой, нет-нет...
   Короткая борьба за право жить при свете завершилась поражением сил
  тьмы.
   А вот борьба с излишествами в одежде полным триумфом не увенчалась.
  Не помогла и сила примера - хождение по комнате в чем есть, а точнее в чем
  нет, потому что как раз на мне-то ничего не было. Мы дошли до формы N1
  (трусики), и дело застопорилось. Только через четверть часа, когда она
  обхватила ногами мое бедро, и побелели костяшки ее пальцев, вцепившихся в
  мое плечо, мне удалось тихонько стянуть ногой одеяло и спихнуть его на
  пол. Она испуганно открыла глаза, но я, завалив ее на подушку, стал
  целовать ее тяжелую набухшую грудь с бесстыдно торчащим розовым соском - и
  она, застонав и обхватив меня руками, закрыла глаза и запрокинула голову.
  Я целовал ее синюю жилку на шее, ключицу, покрытую мурашками, втянутый
  влажный живот, а она стонала, что-то лепетала и вздрагивала.