ричневый
  махровый халат со словами:
   - Оденьтесь пока в халат моего мужа. Не сидеть же Вам в трусах, пока
  все высохнет.
   Как безумный, я схватил халат и уткнулся в него лицом. Шершавая,
  застиранная ткань пахла вульгарным одеколоном, немножко потом и еще чем-то
  непостижимым, сумасшедшим и желанным до боли. Я даже не пытался бороться с
  приступом вожделения. Сжимая в объятиях халат, я содрал и отшвырнул вон
  трусы, потом последним наитием повернул кран. Шумно полившаяся вода
  заглушила мои стоны. И я едва успел отодвинуть халат в сторону и направить
  в ванную освобождающуюся струю...
   Я вышел абсолютно счастливым, и то, что никто не посмотрел в мою
  сторону, совершенно не тронуло меня. Из кухни доносилось позвякивание
  утюга и голос Олежкиной жены:
   - Какого черта ты приволок сюда этого типа? Вечно ввяжешься во
  что-нибудь мне на голову. И не надо больше к нему выходить - я сама его
  сейчас в два счета отправлю вон.
   Я опять нырнул в ванную. Мне все уже было безразлично. Постучав, она
  отдала мне мою одежду и ледяным тоном сказала:
   - Я сделала все, что могла. Мой муж еще раз передает Вам свои
  извинения, переоденьтесь - и идите. Дверь захлопните. До свидания.
   Она закрыла дверь. Я прислушался к ее твердым удалявшимся шагам и
  подумал: