друг
  друга и не было желания уходить. Пришли мы домой совсем поздно, и
  попрощавшись, ушли спать. Рэм поднялся в свою комнату, а я забрадась под
  одеяло и, крепко сжав ноги, предалась своим мыслям. Я понимала, что Рэм не
  ограничится такими отношениями и решила: пусть будет, что будет.
   Рано утром мы позавтракали. Дядя Фред уехал в город, а мы с Рэмом
  побежади на речку. Вечером мы опять пошли на танцы, а потом возле старого
  дуба Рэм прижал меня к себе. Его сильная рука опять проникла под мою
  блузку и, приподняв бюстгалтер, стала сжимать мою грудь. Потом Рэм совсем
  расстегнул блузку, освободил от ненужного теперь бюстгалтера грудь, и
  впился в нее Когда я почувствовала как рука Рэма пошла вдоль бедра,
  проникла под трусики и пальцы его коснулись бугорка и скользнули по
  влажным губам, я испугалась и едва дыша прошептала: "не надо".
   Но Рэм казалось, не слышал моих слов. Его рука продолжала гладить мое
  тело, и хотя я с силой сжала ноги, его пальцы несколько раз коснулись
  промежности. "Не надо" - прошептали вновь мои губы, но это был только
  шепот. Рука Рэма коснулась моей груди в то время, как другая продолжала
  гулять по всему моему разгоряченному телу. И я жаждала, да жаждала этой
  ласки. Перед моими глазами проплывали недавно увиденные картины