вот, перебирая
  волосы на лобке. В то же время другой рукой он нередко проникал под корсет
  и трогал девичьи груди, теребил зажатый между пальцами сосок. При этом он
  заметил, что в зависимости от темперамента некоторые девочки относились к
  таким ласкам с удовольствием, но другие смущались.
   Они горели и немели от его ласк, с восхищением прижимались к нему.
  Особенно часто и охотно подсаживалась к привратнику Клариса де Марсель,
  более других девушек нравившаяся ему. Она позволяла трогать себя везде,
  замирая от его ласки, когда он осторожно пропускал свой палец в разрез ее
  кольца и то нежно щекотал ее, то гладил шелковистые колечки волос на
  круглом лобке девушки, то забирался глубоко в ее органы. Она почти не
  стеснялась его, зная, что он глухонемой и глупый и не может никому
  рассказать как ее ласкает. А были ласки такие милые, такие приятные, что
  хотелось никогда не отказываться от них. С каждым днем все больше и больше
  охватывало ее неизведанное желание. Ей хотелось, чтобы он никогда не
  отрывал своих рук от ее ямки(так она и ее подруги называли свои половые
  органы). Но, почти всегда окруженная своими подругами, она редко
  оставалась с ним наедине, а он хотел ее все больше и больше. Клариса еще
  не догадывалась о самоудовлетворении чувственности без