ь девочкой, да еще на мать похожей. Ударить я себя
  не давала, но жить дома не могла, скиталась по подружкам, родственникам.
  А дома все громилось и крушилось. Продолжалось это до тех пор, пока не
  выросли братья, они его в таких случаях просто связывали. Я росла очень
  активной, веселой, общительной и хорошенькой. Мальчишки рано стали "бе-
  гать" за мной. Влюбилась в 15 лет. Влюбилась, и жить стало труднее. Мой
  объект ничего не знал. Я любила для себя и мечтала о своей будущей жизни
  как о семейной идиллии, где тишина и согласие, чистые полы и чистые ру-
  башки.
   К 15 годам уже многое умела (стирать - машин-то не было, шить, гото-
  вить - словом, все, что не всегда теперь умеют и взрослые женщины). Но
  ничего взрослого мне не грезилось. Судьба свела меня с моим избранником,
  и счастью не было предела, но женился он на другой, а я в 20 лет оста-
  лась с розовыми мечтами. В своей округе я пользовалась популярностью
  среди ребят и даже среди взрослых мужчин, но была очень застенчивой,
  краснела по пустякам, стеснялась ухаживаний и не понимала их смысла. И в
  15, и в 17, и в 20 лет слыла недотрогой.
   Говорю вам совершенно честно: ничего не понимала в ухаживаниях, вздо-
  хах, письмах, драках (из-за меня происходили драки). Мысли мои витали
  где-то высоко, далеко и не останавливались на мужчинах.
   Никогда не проявляла интереса к взрослой жизни. Окружающие считали,
  что у меня золотые руки, и часто звали одевать невест. Много