обственную речь. Например, соглашение, принятое
  в LISP и использовавшее букву "p" в качестве предиката, было толчком к
  созданию хакерской манеры задавать вопрос.
   Когда кто-нибудь спрашивал "Еда-П?", то любой хакер знал, что его
  спрашивают, не хочет ли он пойти перекусить. Термы LISP "T" и "nil"
   означали, соответственно, "да" и "нет". Принятие LISP не означало
  уменьшения любви хакеров к ассемблерному языку, особенно на PDP-6 с ее
  элегантным набором инструкций. Но и Гринблатт и даже Госпер позднее
  поняли, что LISP был мощным средством для построения систем, которое очень
  хорошо укладывались в принципы Хакерской Этики.
   DEC проявил интерес к MacLISP, и Коток договорился с тем чтобы
  Гринблатта и остальных, поздно вечером допускали в офис DEC в Мэйнарде,
  где они могли бы работать над программой, набирая и отлаживая код. Это
  было частью общей договоренности между МТИ и DEC, поэтому ни у кого не
  возникло никаких вопросов. Правильной Вещью было удостовериться в том, что
  любая хорошая программа получала максимальное распространение, потому что
  информация была свободной, и мир мог только выиграть от ее ускоренного
  распространения.
   После работы над MacLISP, Гринблатт был, возможно, самым авторитетным
  системным хакером на PDP-6. Новый администратор лаборатории ИИ, молодой
  человек с югозапада страны, по имени Рассел Нофтскер, нанял Гринблатта, в
  основном, для того чтобы поддерживать и совершенствовать это живое
  существо, которое было компьютерной операционной системой. Но взгляды
  Гринблатта